Страхование ипотечных кредитов в России - январь 2008 г.

Материал из Википедия страховании
Перейти к: навигация, поиск

Максакова Е.А.


Несмотря на то что страхование имеет древнейшую историю, предмет залога стал обеспечиваться страховой защитой сравнительно недавно.

Начнем с того, что институт страхования заложенного имущества зародился в связи с усовершенствованием залоговых правоотношений и появлением системы кредитных учреждений. Изначально предметом ипотеки служили имения или вотчины (земля и постройки), позднее закладывать стали лавки, дома, заводы, фабрики, а после отмены крепостного права — и крестьянские наделы. В XVIII в. закрепленный Соборным уложением 1649 г. порядок ипотечного кредитования, когда заложенное имение или вотчина передавались во владение кредитору, претерпел существенные изменения. Так, преобразования Петра I в области регистрации вещных прав на недвижимость позволили

Указом от 1 августа 1737 г. установить новую форму ипотеки, при которой в случае неисполнения основного обязательства дом не передавался залогодержателю, а подлежал обязательной публичной продаже.

Данная форма ипотеки окончательно заменила старую лишь в 1800 г., когда был принят Устав о Банкротах. Подобные нововведения установили обязанность залогодателя заботиться о сохранности заложенных строений.

Следует обратить внимание на тот факт, что до конца XVIII в. ссуды под залог недвижимых имений выдавались частными лицами, и во многом условия договора устанавливались соглашением сторон. Первую попытку взять под государственный контроль ипотечное кредитование попыталась сделать Елизавета Петровна, повелев создать для предоставления ссуд дворянам в 1754 г. Государственный Заемный Банк (1).

Выглядело это следующим образом: из казны под залог поместий российским дворянам, а также иностранцам, находящимся в российском подданстве и имеющим в «Великороссии недвижимые имения» (2), выдавались под 6% годовых суммы от 500 до 10000 рублей. Предметом ипотеки могли быть имения, села и деревни с людьми, а также сельскохозяйственные угодья, сумма кредита зависела от размеров земельного надела и количества душ, числившихся по ревизии в имении. Первоначально срок кредита не мог превышать трех лет, требовалось также наличие поручителей, которые и отвечали впоследствии собственным имуществом в случае неуплаты должником соответствующей суммы. Таким образом, банк подстраховывал себя от риска неисполнения обязательства заемщиком.

Фактически в скором времени, а именно в 1761 г., краткосрочный ипотечный кредит, был преобразован в долгосрочный, т.е. срок погашения займа увеличился до восьми лет. Не замедлило последовать и прекращение деятельности Банка, вызванное высоким процентом не возврата ссуд.

Указом от 17 ноября 1775 г. во всех губерниях были учреждены Приказы общественного презрения, в функции которых помимо сугубо социальных входило принимать вклады под проценты, а также выдача ссуд на небольшой срок под залог недвижимости.

Со временем момент исполнения обязательства также был отдален, в конечном итоге ипотечные кредиты стали выдавать на период от 10 лет и больше.

Популярность такого рода займов росла, как росла необходимость принимать меры для сохранения целостности заложенного имущества или хотя бы обеспечения возврата одолженной суммы, поскольку пожары в то время, в отсутствие единой системы противопожарных мер, были настоящим бедствием. Возникла потребность в страховании заложенных строений.

Вплоть до 1786 г. «континентальное» страхование на территории Российской империи осуществлялось иностранными страховыми обществами. Полисы продавали агенты, действовавшие от имени и по поручению таких обществ, поэтому страхование строений получило распространение по большей части в северо-западных губерниях.

одобное положение на страховом рынке России изменили два законодательных акта: Указ Екатерины II от 28 июня 1786 г. «Об учреждении Государственного Заемного Банка (нового) в пользу верноподданных наших дворянства и городов» и Манифест от 23 декабря 1786 г. «Об учреждении при Государственном Заемном Банке Страховой Экспедиции для приема в оной каменных домов, заводов и фабрик». Это была вторая попытка создать государственный банк, выдававший ипотечные кредиты дворянам-землевладельцам, но теперь государством контролировался и процесс страхования предмета залога. Статьями 20, 21 (о принятии на страх) устанавливалась обязанность банка производить во всех городах страхование от огня каменных, крытых железом и черепицей домов, состоящих в залоге в Государственном Заемном Банке. Для исполнения данной обязанности и было создано первое российской страховое учреждение — Страховая экспедиция (3). В данном случае был заимствован германский опыт, когда страхование заложенного имущества производилось непосредственно самим банком-кредитором. Страховая сумма устанавливалась в том же размере, что и залоговая, — в 3/4 стоимости имущества, а страховая премия составляла 1,5% от страховой суммы. Помимо этого, не разрешалось принимать на страхование деревянные дома и хозяйственные постройки, а также строения с камышовой или соломенной крышей. На руки страхователю выдавался страховой полис, приложением к которому служил архитектурный план передаваемого в залог строения.

Процедура оценки строения была чрезвычайно сложна, «проводилась через городские думы либо земские суды» (4), обязательными участниками данного действа были «именитые граждане» из дворянского, купеческого или мещанского сословия, а с 1809 г. и присутствие архитектора стало обязательным. Примечательно, что оценка здания зависела от количества несгораемых материалов, примененных при его строительстве.

Впоследствии подобные правила предоставления кредита под залог строений были восприняты ранее учрежденными Приказами общественного презрения, Ссудной и Сохранной казной и стали стандартными для всех случаев страхования предмета ипотеки, претерпев некоторые изменения с появлением частных страховых учреждений.

Изданный в 1786 г. манифест положил «начало организации страхования в Российской империи на условиях государственной страховой монополии» (5), т.е. запрещалось «всякому в чужие государства дома и фабрики здешние отдавать на страх и тем выводить деньги во вред или убыток государственный» (6).

Нельзя сказать, что подобное требование невозможно было нарушить, поскольку банкам допускалось брать в залог дома, застрахованные в иностранных компаниях, но при этом им полагалось уплатить штраф в размере 1,5% от страховой суммы в пользу Приказа Общественного Презрения.

Начало девятнадцатого века положило конец исключительному положению государства на страховом рынке. В 1800 г. английскому акционерному страховому обществу «Феникс» разрешили осуществлять страховые операции на территории Российской империи. Страховая Экспедиция к этому времени уже закрылась. Закладываемые товары продолжали страховать в конторах Ассигнационного Банка. Последующие опыты организации государственных страховых учреждений окончились неудачей. Со стороны российских коммерсантов последовал ряд попыток открыть частные страховые общества, приведшие в 1827-м, а затем в 1835-м к возникновению 1-го и 2-го Российских страховых от огня обществ. А в 1838 г. было учреждено третье страховое от огня общество. Первые российские страховые организации пользовались всемерной поддержкой государства, и для ограничения конкуренции со стороны иностранных обществ каждому из них на определенный период предоставлялась «страховая монополия» в ряде губерний.

Имущество, застрахованное в Первом страховом от огня обществе, дозволялось «принимать залогом во всех казенных местах, по откупам, подрядам и поставкам», а также по ссудам в Заемном Банке и Приказах Общественного Презрения (7). С 1836 г. 2-е Российское страховое от огня общество также стало принимать на страхование здания, обеспечивающие получение ипотечного кредита в Приказах Общественного Презрения.

Клиентами страховых обществ были в основном заемщики, поэтому для урегулирования взаимоотношений между Заемным Банком и Российским страховым от огня обществом 14 марта 1828 г. был издан акт «О правилах, коими должны руководствоваться Заемный Банк и Российское страховое общество в рассуждении страхования зданий, в залог Банка состоящих, или вновь принимаемых».

Согласно данному акту Российское (пока оно еще не получило наименование «Первого») страховое от огня общество было обязано принять «на свой страх» все дома и Санкт-Петербургские фабрики, ранее застрахованные и заложенные в Заемном Банке. Причем на тех же условиях, что были установлены Банком.

Что касается строений, на которые только устанавливалась ипотека, то оценивались они Банком. Общество не могло установить страховую сумму в объеме меньшем, чем сумма выданного кредита, правда, было сделано некоторое послабление относительно размера страховой выплаты: в случаях, когда определенная банком стоимость значительно отличалась от оценки страхового общества, страховщик платил только «ту сумму, которую хозяин дома оставался должным банку во время пожара» (8), излишек выплачивался хозяину.

Если общество отказывалось принять на страх то или иное незаложенное строение, банку не дозволялось выдавать ссуду под залог этой недвижимости.

В отношении заложенных в Банке строений устанавливался особый порядок урегулирования убытков. То есть даже если страхователем был совершен ряд нарушений, как то: несвоевременное уведомление Страхового общества о произошедшем пожаре, возобновлении страхового полиса, перемене жильцов и прочем, Общество было обязано произвести Банку выплату, а тот уже сам производил расчеты с собственником.

В 1834 г. был высочайшее утверждение нового правового акта — «О страховании домов в Банке закладываемых». Теперь строение, принимаемое на страх, оценивалось уже не Банком, а непосредственно Страховым обществом. Несколько было облегчено положение заемщиков — им дозволялось страховать в сумме равной ссуде, «с присовокуплением, сверх того, суммы двух годовых процентов» (9), но не ниже.

Закладываемые в Приказы Общественного Презрения дома также принимались на страх на особых условиях, в соответствии с Высочайшем утвержденным мнением Государственного Совета от 25 мая 1836 г. «О правилах на застрахование зданий во втором Российском страховом от огня обществе для залога в Приказах Общественного Презрения» (10). С 1837 г. этими правилами стало руководствоваться и Первое общество.

Нововведением явилась возможность за счет страхового возмещения отремонтировать сгоревший дом, а после этого заключить новый договор страхования.

29 января 1846 г. Николаем I был утвержден устав страхового общества «Саламандра», данное учреждение получило 25-летнюю монополию на проведение страховых операции в Бессарабской губернии, области Войска Донского, Сибири, Закавказье. Это был последний опыт государственной поддержки страхового предприятия. Правда, сие исключительное положение было утрачено с принятием 7 июня 1854 г. нового Устава «Страхового от огня товарищества Саламандра».

С истечением срока действия привилегий Третьего российского страхового от огня общества, государственная монополия на страхование полностью себя исчерпала. На страховом рынке Российской империи началась эпоха жесткой конкуренции, потому как вторая половина XIX в. ознаменовалась учреждением большого количества акционерных страховых обществ. В 1867 г. было учреждено Русское страховое от огня общество, в 1870 г. — Коммерческое и Варшавское, Якорь — в 1872 г. и прочие. А в 1881 г. был утвержден устав страхового общества «Россия» (11), предшественника современного страхового общества с аналогичным названием.

Развитию частного сектора страховых организаций в немалой степени способствовала реформа в 1859 г. сложившейся кредитно-банковской системы. Так, были ликвидированы все государственные кредитные учреждения, Заемный банк, Сохранные казны и Приказы Общественного Презрения прекратили принимать вклады, вместо этого была построена новая система, «состоящая:

1) из банков общественных городских и земских;

2) из банков частных для долгосрочного кредита: а) под залог недвижимого имущества по преимуществу земледельческих с круговой порукой и акционерных без круговой поруки, б) под залог городских недвижимого имущества — городских кредитных обществ;

3) банков для краткосрочного кредита — акционерных коммерческих, обществ взаимного кредита, сельских ссуду-сберегательных товариществ, основанных на началах взаимного кредита» (12).

В уставы кредитных банков, как правило, была включена обязанность заемщика страховать закладываемое имение. Приведем несколько примеров.

Статья 140 Положения о Городских общественных банках гласила, что «желающий заложить недвижимое имение должен представить в банк при прошении: [...} 3) страховой полис, если ссуда испрашивается под залог строения» (13).

Уставом Государственного Дворянского Земельного Банка, хотя и не содержащим в перечне представляемых при получении ссуды документов страховой полис, в ст. 68 устанавливалась обязанность заемщика «не продавать и не сносить без разрешения Банка строений, подлежащих по условиям залога, обязательному страхованию» (14).

Следует отметить, что в России вплоть до конца XIX в. отсутствовала кодификация страхового права, т.е. отношения страхования регулировались либо разрозненными государственными актами как, например, представленные выше, либо уставами акционерных страховых обществ и полисными правилами, о юридической силе которых возникали постоянные споры в литературе (15). Даже Свод законов гражданских Российской империи и Положение о подрядах и поставках не спасали положение. Процесс стандартизации положений страховых договоров начался с выравнивания страховых тарифов (данная мера была предпринята в целях ограничения конкуренции). Так, в 1874 г. было заключено специальное тарифное соглашение, а в 1875 г. был образован страховой синдикат, правовую основу которого составила конвенция общего тарифа, т.е. страховщиками были выработаны и стали применяться единые тарифные ставки платежей. В.М.Потоцкий период между подписанием указанного документа и упразднением коммерческого страхования в 1918 г. называет «эпохой конвенции» (16).

Отсутствие единого источника нормативного регулирования залоговых и страховых правоотношений потребовало разработки проектов Вотчинного устава и Гражданского уложения. Проект Вотчинного устава был разработан в 1893 г., переработан и дополнен в 1896 г. В качестве эксперимента Вотчинный устав был введен в ряде губерний Российской империи. Как дополнение к нему в 1893 г. был создан «Проект Положения о порядке взыскания с недвижимых имений, находящихся в местностях, где введен в действие Вотчинный устав, и объяснительная к сему проекту записка», также претерпевший изменения в 1896 г.

Проект учреждения вотчинных установлений, содержал несколько статей, призванных регламентировать процесс страхования предмета залога и получения страхового возмещения.

Статья 75 п. 7 (п. 6 в редакции 1896 г.) устанавливала "залог простирается на все имение, а именно (...) на причитающееся собственнику страховое вознаграждение за сгоревшие или поврежденные строения, плоды, произрастания, а также движимость, составляющую принадлежность имения» (17). Действовавшие до этого постановления и уставы, касающиеся страхования предмета ипотеки, упоминают только лишь о необходимости страхования строений от пожара. Как можно заметить, предполагалось охватить страхованием не только недвижимое имущество, но и предметы обстановки и сельскохозяйственные плоды.

Статья 76 гласила, что «Вотчинный кредитор вправе требовать от собственника продолжения страхования строений в заложенном имении, которые были застрахованы во время установления залога, при неисполнении же сего требования, застраховать строения за счет собственника» (18). То есть фактически страхование заложенного имения предполагалось сделать обязательным на весь срок предоставления ипотечного кредита, нельзя сказать, что данное установление относилось к нововведениям, поскольку и ранее применялись аналогичные требования.

По общему правилу уничтожение имущества прекращало залог, «следовательно, страх по заложенному имуществу ложиться на означенных кредиторов точно так же, как и на собственника и всякого другого обладателя какого-либо вотчинного права на оное» (19).

Таким образом, законодатель закрепил право кредитора самостоятельно застраховать заложенное имущество. Право на получение страхового вознаграждения возникало лишь в то время, когда обремененное залогом имущество, а вместе с ним и залоговое право кредиторов на это имущество уничтожалось. Для того чтобы страховое вознаграждение, причитающееся собственнику имущества, могло быть обращено на удовлетворение требований кредиторов, необходимо было особое указание закона. Попытка закрепить подобный порядок была сделана в ст. 76 Вотчинного устава, поскольку до этого подобная норма существовала только в отдельных положениях и уставах.

Взыскание страховых платежей как привилегированного долгового обязательства регулировалось ст. 81, 82, 83 (с 1896 г.) Проекта Вотчинных установлений и ст. 219-226 «Проекта Положения о порядке взыскания с недвижимых имений, находящихся в местностях, где введен в действие Вотчинный устав, и объяснительная к сему проекту записка».

После введения проекта Вотчинного устава по задумке законодателя должно было установиться единообразное правило и страховое обеспечение должно было первоначально поступать в ведение вотчинного установления. Оттуда полученные суммы шли либо вотчинному кредитору в погашение задолженности, либо, в случае незначительных повреждений или установленного намерения собственника восстановить уничтоженное строение, непосредственно залогодателю. Для подтверждения желания восстановить дом заемщик должен был начать ремонт.

Представлялось, что восстановление заложенного имущества вполне соответствовало интересам кредитора, поскольку в залог попадало вновь отстроенное строение.

В 1899 г. Высочайше учрежденная комиссия для составления проекта Гражданского уложения публикует результаты 20-летнего труда, в этой связи нас особо интересуют нормы, призванные регулировать в том числе и «континентальное страхование» (Глава 22 книги пятой «Обязательства»). В.А.Аленичевым справедливо подмечено, что «постановления (проекта) носили в большинстве своем диспозитивный, чисто субсидиарный характер. Через каждую статью здесь повторяется положение, что "за отсутствием соглашения между страхователем и страховщиком входит в силу то или иное определение". Этот проект не является кодификацией страхового права, так как во всех важных случаях отсылает к административным распоряжениям (полисным условиям)» (20).

После ряда исправлений второй проект Гражданского уложения, опубликованный накануне Первой мировой войны, содержал более четкую регламентацию взаимоотношений между страховщиком и страхователем. Страхованию имущества были отведены ст. 2476-2511, а личному страхованию — ст. 2512-2524. Согласно положениям данного проекта допускалась возможность страхования имущества любым лицом, имеющим интерес в страховании имущества. Новое Гражданское уложение также устанавливало ряд стандартных требований к содержанию договора. Так, в отсутствие иного соглашения страховщиком помимо причиненных пожаром покрывались также убытки, возникшие в результате удара молнии, взрыва газа, пороха, паровых котлов.

Несмотря на то что ни один из этих проектов так и не обрел силу закона, они явились важнейшими научными разработками дореволюционного периода, многие положения которых были восприняты современным правом.

Подводя итог вышеизложенному, можно сказать, что становление и развитие законодательства о страховании предмета ипотеки в дореволюционный период происходило в неразрывной связи с формированием государственных кредитных институтов. И в отличие от западной традиции, когда государством было собрано и узаконено то лучшее, что наработали частные предприниматели, гильдии и цеха, инициатором возникновения института страхования заложенного имущества в России было именно правительство.

Революция 1917 г. разрушила сложившуюся систему страхования ипотечных кредитов.

Литература

1. См.: Полное собрание законов Российской империи с 1649 г. Собрание первое. Т. 14. Ст. 10.235 «Именной Указ Об учреждении Государственного Заемного Банка; о порядке выдачи из оного денег и о наказании ростовщиков». Санкт-Петербург, 1830. С. 87.

2. Там же. С. 87.

3. См.: Полное собрание законов Российской империи с 1649 г. Собрание первое. Т. 22. Ст. 16.478 «Манифест Об учреждении при Государственном Заемном Банке Страховой экспедиции для приема в оной каменных домов, заводов и фабрик». Санкт-Петербург, 1830.

4. Ефимов С.П., Акимов В.В., Борзых В.Н. Страховое дело в России: вехи истории. М., 1997. С. 30.

5. Там же. С. 33.

6. Полное собрание законов Российской империи с 1649 г. Т. 22. Ст. 16.478. Манифест «Об учреждении при Государственном Заемном Банке Страховой экспедиции для приема в оной каменных домов, заводов и фабрик». Санкт-Петербург, 1830.

7. Полное собрание законов Российской империи с 1649 г. Собрание второе. Том 2. Ст. 1268. Именной данный Сенату «Об обнародовании учреждения Страхового от огня общества» от 27 июля 1827 г. Санкт-Петербург, 1830. С. 634.

8. Полное собрание законов Российской империи с 1649 г. Собрание второе. Т. 3. Ст. 1875. Высочайше утвержденное мнение Государственного Совета «О порядке, коим должны руководствоваться Заемный Банк и Российское страховое общество в рассуждении страхования зданий в залоге Банка состоящих, или вновь принимаемых» от 14 марта 1828 г. Санкт-Петербург, 1830. С. 254.

9. Полное собрание законов Российской империи с 1649 г. Собрание второе. Т. 9. Ст. 7002 «О страховании домов в Банке закладываемых» от 18 апреля 1834 г. Санкт-Петербург, 1835. С. 300.

10. Полное собрание законов Российской империи с 1649 г. Собрание второе. Т. 11. Ст. 9214 «О правилах на застрахование зданий во втором Российском страховом от огня обществе для залога в Приказах Общественного Презрения» Высочайшее утвержденное мнение Государственного Совета от 25 мая 1836 г. Санкт-Петербург, 1837. С. 596-598.

11. См.: Полное собрание законов Российской империи с 1649 г. Собрание третье. Т. 1. Ст. 31 «Устав страхового общества Россия» от 20 марта 1881 г. Санкт-Петербург, 1885.

12. Тхагапсов Р.А. О государственных кредитных установлениях в дореформенной России. // Залог и ипотека в российском и зарубежном праве. Материалы международной научной конференции. М., 1999. С. 61.

13. Соловьев М.А. Залог недвижимых имуществ в банках. Одесса, 1913. С. 30.

14. Там же. С. 6.

15. См.: Синайский В.И. Русское гражданское право. Выпуск II. Обязательственное, семейное и наследственное право. Киев, 1915. С. 209; Шершеневич Г.Ф. Курс торгового права. Т. 2. М., 2003. С. 332; Брандт Г. О страховом от огня договоре. // Журнал гражданского и уголовного права. 1875. № 3, 4. С. 145.

16. Потоцкий В.М. Краткий популярный курс страхования. М., — 1925. С. 17.

17. Проект учреждения вотчинных установлений с объяснительной к нему запиской. С.-Петербург, 1893. С. 391.

18. Там же. С. 406-407.

19. Там же. С. 403.

20. Аленичев В.В. Страховое законодательство России. Т. 1. М., 1999. С. 585.


Банковское право № 5, 2007 г., c.8-12

Обзор страхового рынка 2007 г.

Личные инструменты
Пространства имён
Варианты
Действия
Навигация
Основные статьи
Участие
Инструменты
Печать/экспорт